Nobody's Weird Like Me

ОДИН ДЕНЬ ИЗ ЧЬЕЙ-ТО ЖИЗНИ (не моей)
Вот нашел снова в дебрях инета...Понравилось, жизненно ))

...Всё было прежним. Лужа на крыльце.
Привычный контур мусорного бака.
И у забора писала собака
С застенчивой улыбкой на лице.
(Л.Филатов)

- Кристина, перестань грызть ногти. Элегантная женщина может позволить себе грызть все, что угодно - за исключением ногтей.
Ольга Андреевна имела хорошие легкие. Она не прервала фразу ни на вздох. Кристина удобно расположилась на балконе коттеджа и щелкала семечки.
- Мама, я не понимаю: как ты можешь видеть, чем я занимаюсь? Я - на веранде, а ты - в комнате. И, потом, я ведь сижу к тебе спиной!
Ольга задумчиво стянула губы бантиком и усмехнулась:
- Для того, чтобы видеть, как ты грызёшь ногти - надо знать тебя с детства.
- Стра-а-анная логика, - томно протянула Кристина.
Ольга раскладывала сложный пасьянс на широком круглом столе в гостиной. Женщин разделяла стеклянная стена, драпированная тюлем.
- От чего же - странная? - отвлеченно спросила Ольга. Ей нужна была шестёрка треф. Карта за картой таяла колода, но пасьянс не сдвигался с места.
Кристина уже несколько минут задумчиво рассматривала яхту, белевшую в зеленом мареве залива, на берегу которого был так удачно расположен их коттедж. Как перышко, она прилипла своим днищем к недвижимо-кисельным водам моря. Кристина представила себе, что под опавшим парусом скрываются влюблённые. Он и она - объединенные дыханьем океана - вдали от глаз и вздохов посторонних, где только чайки могут быть свидетелями их любви...
- Кристина, я к тебе обращаюсь, - не отвлекаясь от пасьянса, напомнила о прозе жизни Ольга, развеяв романтический мираж.
Кристина закрыла глаза. Цветная картинка с яхтой превратилась в негатив.
- Мама, а ты смогла бы выйти замуж за японца? - спонтанно поинтересовалась дочь.
Ольга внимательно рассматривала картину своего пасьянса. Размышляя над его перспективой она не удивилась новизне вопроса и ответила на него чисто автоматически:
- Ну, что ж. В Японии передовое производство. Старинные традиции. И, вообще, это - довольно культурная и интеллигентная страна.
Понадобился Валет Пик, но он уже вышел из колоды и, своим отсутствием, развалил пасьянс. Ольга недовольно смешала карты и, хмуро посмотрела в спину дочери сквозь стену разделявшего стекла:
- И не тебе издеваться над японцами с твоим одно - курсовым незаконченным образованием.
- Что к чему? - пробормотала Кристина и зевнула. Она уже давно привыкла к этой тоскливой манере своей матери: в плохом настроении - сводить предмет любого разговора к морализации.
Яхта не сдвинулась ни на миллиметр. Кристина подумала о том, что яхта, на самом деле, вообще - без пассажиров. Её просто оторвало от причала и унесло в море. А самостоятельно - никакая, даже самая умная яхта до берега не доберётся. Ей нужны ветер, волна и человек. А институт не нужен. Тем более - Университет, тем более - биофак. Тем более - Кристине.
- Ты знаешь, кто к нам сегодня приехал? - загадочно улыбнулась Ольга и стала энергично тасовать карты.
- На чём? - Что значит - "на чём"? Я говорю о человеке. А сам человек, как личность - по-моему, гораздо важнее автомобиля или какого-нибудь другого средства передвижения!
- Парохода, электрички, вертолёта... Космического корабля! - с нарастающим пафосом подхватила Кристина.
- Вот если бы ты немного дольше проучилась в Университете, ты бы изучила такой предмет, как психология. И поняла бы, что в человеческом общении главное - не быть циником.
Ольга отложила колоду и, оглаживая на своих полных, тугих бедрах прохладный шелк легкого домашнего платья, вышла из-за стола: - Самовлюблённость - не лучшая черта твоего характера.
- А есть прямо-таки гениальные? - Кристина улыбнулась, вытянула ноги на сколько позволяли суставы и пошевелила пальцами.
Ольга вышла на веранду и, прикрыв глаза ладонью - козырьком, посмотрела на яхту - бельмо в открытом море. Виды с яхтами вызывают в чувствительных душах томительно-романтические ассоциации. Благодаря своей маме Кристина уже закончила медитацию. А вот Ольга погрузилась в нее как только вышла на балкон. Она плавно покачала головой. Почему-то вспомнился Лермонтов. Возникло желание что-то процитировать, но, кроме: "белеет парус одинокий..." она ничего не смогла вспомнить. Да и то - к стыду - она вдруг усомнилась: а Лермонтова ли эти строки?
- А ты знаешь, что-нибудь из Лермонтова? - она заинтересованно посмотрела на дочь.
Кристина, удивлённо приподняла бровь и, через три секунды вспомнила отрывок из "Мцыри", который зубрила, когда-то в рамках школьной программы:
- Я ждал, схватив рогатый сук,
Минуту битвы. Сердце, вдруг,
Зажглося жаждою борьбы...
- Не "зажглося", а - зажглось. - Задумчиво поправила Ольга.
- Что значит "зажглось"? - раздражённо прервала декламацию Кристина. - У Лермонтова именно "зажглося". Ты, что, не ощущаешь ритм? Та-та-та-та. Та-та-та-та...
- Тра-ла-ла, тра-ла-ла! - Ольга всплеснула руками:- По-твоему - великий Русский поэт не знал грамматики? Написал "зажглося"? Это ещё хуже, чем "жилося"!
Кристина развеселилась: - А на свадьбах всегда пьют " За Лося"!
Ольга, озадаченно, посмотрела на Кристину: - За какого Лося?
- За то, что б жиЛОСЯ, пиЛОСЯ, любиЛОСЯ, спаЛОСЯ.... - Достаточно, - мать прервала цитату Кристины протестующим жестом и, в театрально-гротескном разочаровании, покачала головой:
- Интересно, на каких же свадьбах бывала моя дочь? Кто говорил эти пошлости? - Она вздохнула и отвернулась. - На нашей с папой свадьбе нам читали прекрасные стихи. Всё было очень романтично и красиво.
- И, что, никто не нажрался? - грязными лапами вторглась Кристина в светлые воспоминания своей матери.
Ольга открыла глаза и заметила на мраморе пола шелуху.
- Боже мой! Ну, как ты ешь? Посмотри - весь пол заплевала! Немедленно иди за веником и всё здесь убери!
Кристина, заинтересованно, посмотрела на гневную мать: - У нас нет веника. У нас только пылесос.
Ольга закипала: - Значит, пойди и принеси пылесос.
- Шнур отсюда не дотянется в розетку, - перечила Кристина. - Надо купить пылесос на батарейках "Энердрайзер". Чтобы ничто не работало так долго!
Ольга помассировала виски указательными пальцами и подошла к балкону. Облокотившись на перила, она снова посмотрела на яхту, занозой торчавшую, в море.
- Как надоела эта яхта! Неужели нельзя постоять где-нибудь в другом месте? - Она тяжело вздохнула: если случается что-то неприятное - обязательно возле их коттеджа. Опустив голову вниз, она увидела свою домработницу Наталью. О таких дамах обычно говорят: "женщина, неопределенного возраста". Ее имидж сформировали ремонтно-строительное училище, очереди в гастроном, переполненный общественный транспорт и не сложившаяся семейная жизнь. Впрочем, три года назад (когда Ольга, через свое объявление в газете, искала домработницу), судя по паспорту, Наталье было тридцать пять. В данный момент она сидела на пластмассовом стульчике под огромным лоточным зонтом. Наталья обмахивалась своим фартуком, цвета весеннего чернозема, и потягивала из баночки "Кока-колу".
- Наталья, где у нас веник? - спросила Ольга.
- Веник? - Наталья подняла голову и задумчиво посмотрела на хозяйку: - А зачем?
- Что значит "зачем"? - Та всплеснула руками: - Вы, что, в этом доме всерьёз решили меня доконать? Подмести мне нужно, понимаешь? Веником!
- Вы хотите подмести? - ещё больше удивилась Наталья и перестала обмахиваться фартуком.
- Почему - я? Кристина насорила, она и подметёт, - прояснила ситуацию хозяйка.
Тяжело поднявшись, Наталья побрела в мастерскую, где в последний раз когда-то видела веник. Проходя мимо собачьего вольера, она виновато вспомнила, что сегодня ещё не кормила собак, а уже было за полдень. Собаки - две огромные кавказские овчарки, разомлев на солнцепёке, лежали в позе команды "умри". Насколько им позволяла гибкость шей, они провожали задумчивыми глазами крупную фигуру Натальи. Та отвернулась, пробормотав в их адрес:
- Принесу, принесу, - и скрылась в мастерской. Собаки, привыкшие к ее безответственности, покорно закрыли глаза и вернулись в прежнее состояние голодного ожидания.
- Так кто к нам приехал? - напомнила Кристина.
- Когда?
- Ну, ты сказала, что к нам сегодня кто-то приехал, - уточнила дочь.
- Да, ну тебя, - отмахнулась мать.
- Всё настроение испортила, - Она зевнула, прикрыв рот тыльной стороной ладони. - Господи, да что, эта яхта весь день собирается здесь торчать?
- Мама, к сожалению, нам принадлежит только земля. Без моря. Море - государственная собственность. - И Кристина отложила кулёк с семечками на столик, стоявший возле шезлонга.
На балконе появилась Наталья с тряпкой в руках: - Где тут надо убрать?
Ольга пытливо смотрела на Наталью: - Почему - тряпка? Я же просила веник.
Опытным взором оценив объем работы, домработница принялась сгребать шелуху тряпкой. Тяжело двигаясь вокруг столика, она равнодушно ответила:
- Веника нет. Искала, искала... Как куда-то запропастился! Может Иван Семёныч взял зачем?
Чудовищность этого предположения шокировала Ольгу. Закрыв глаза она взметнула ладонь к своему лбу, словно проверяя подскочившую температуру. Кристина хмыкнула и поджала ноги так, чтобы Наталье было удобнее подметать.
Ольга вышла из шока: - Ты, хотя бы смутно, представляешь себе: зачем Ивану Семёновичу веник?
Наталья собрала шелуху в тряпку и критически осмотрела пол. Убедившись, что сгребла весь мусор, озадаченно посмотрела на хозяйку: - А я, што - знаю? Может, он тоже семечки грыз.
- Иван Семёнович никогда не грызёт семечки, - оскорбилась Ольга и укоризненно добавила: - Ему некогда заниматься подобными глупостями!
Наталья пожала плечами и удалилась, размахивая тряпкой и роняя шелуху на ковёр гостиной.
Проводив недовольным взглядом ледащую домработницу, к которой вся семья уже давно относилась по-родственному снисходительно, Ольга прилегла на соседний с дочерью шезлонг.
Повторно очарованные яхтой, женщины мечтали. Несмотря на двадцать три года разницы в возрасте и множество других - не менее серьезных отличительных характеристик, сейчас тематика их мыслей совпадала. С утра приехал авто слесарь - высокий парень с атлетической фигурой, покрытый толстым слоем шоколадного загара. Японская двух дверная "Celica" Кристины уже пять лет скакала по Российским трассам, прежде, чем папа купил ее и зашвырнул под попку своей дочки в День рожденья. Поэтому машина временами барахлила. Приехавший с утра специалист возился со сцеплением машины на заднем дворике коттеджа - в гараже.
Кристина думала об авто-слесаре лениво. Она была уверена в победе, поэтому в своих мечтаниях - как кошка с мышкой - забавлялась с парнем, проделывая мысленно все то, на что бы не пошла в реальной жизни по причине огромной социальной разницы между собой и слесарем. Однако, сексуальные фантазии развлекали юную девушку и она сладко жмурилась и улыбалась яхте подрагивая ресницами.
Ольга мечтала о том же слесаре красивее и романтичнее, чем дочь. Она представляла себя в декорациях из Американской "Клеопатры", а внешнее сходство с Элизабет Тейлор позволяло ей рассматривать свою фантазию со стороны. Но вместо Бартона вторую роль играл в ее фильме реальный слесарь с потрясающей фигурой. Правда, лицо его она запомнила не четко, но в данном фильме Ольгу больше интересовало его тело. С особенным энтузиазмом представляла, как медленно и очень сексуально ложится, обнажая ногу до бедра, на красный бархат золотого канапе. И, плавно положив обвитую змеей браслета руку на его плечо, другой - проводит по груди высокого атлета. Его тело до пояса она видела особенно реально, так как всё утро наблюдала за оголённым торсом слесаря через занавеску в окне спальни. Дальнейшее развитие этой сцены было прервано. По ходу пьесы Ольга вспомнила о том, что уже месяц не эпилировала ноги и подмышки. Внезапно одержимая желанием немедленно заняться своим туалетом, Ольга энергично поднялась с шезлонга и удалилась в ванную комнату.

Герой женских грез - двадцатитрехлетний слесарь Дима загорал на скамейке возле гаража. Несколько минут назад он очень плотно пообедал. Выковыривая из зубов волокна мяса, он тупо наблюдал, как Наталья убирает посуду. Та делала это нарочно медленно, поворачиваясь к парню своими, наиболее выгодными, ракурсами. Составляя тарелки горкой, она, не переставая, тарахтела о жаре, об избалованной хозяйской дочке, о семечках.
- ... видите ли, Иван Семенович семечки не грызет! Што, он их со шкурами ест, што ли? - она глянула на Диму. Тот машинально кивнул. Ему было абсолютно все равно о чем говорит Наталья. Он давным-давно так не обжирался. Теперь, благодарный за заботу, Дима был согласен с Натальей во всем. Его разморило и возвращаться к сцеплению "Целики" ему было просто противно. Он закрутил на голове, вспотевшей от жары и еды, свою футболку. Наталья немедленно отреагировала на это по-своему. Она принесла из коттеджа свежее полотенце из тех, которыми Ольга снимала с лица питательную маску. В очередной раз проходя мимо голодных собак, Наталья раздраженно махнула на них.
- Да подождите вы! Тут есть дела поважнее!
Весь день то хозяйка, то ее дочь прохаживались мимо гаража и Наталья не имела шансов. Но теперь настал ее Звездный час. Она даже разыскала веник. Подметая вокруг ремонтируемой машины она все говорила и говорила.
Дима накрыл лицо полотенцем. Монотонный баритон Натальи убаюкивал. Однако, лежавшая в кладовой мозга мысль о сцеплении не давала уснуть окончательно.
В данный момент больше всего на свете Дима хотел искупаться в море. Оно шелестело совсем рядом, но для него было недосягаемо, как Канарские острова. Диму- человека флегматичного, это отнюдь не раздражало. Он знал, что вечером заедет за Людкой на своем "Ижаке" и они поедут на море. По пояс войдут в теплую воду и, под огромными белыми звездами он будет тискать свою Людку и кусать ее за уши и плечи.
Дальнейшее развитие этой мысли стряхнуло с Димы послеобеденную истому. Резко поднявшись со скамейки, он отбросил полотенце и с энтузиазмом вернулся к работе.
Наталья, опытным глазом подметила как вздыбились штаны слесаря на известном месте. Самонадеянно приняв это на свой счет, она улыбнулась. Хлопнула парня по голой спине и смущенно сказала:
- Ладно, ладно. Ты работай, не расслабляйся. Я скоро еще подойду - И, "сделав глазки", томно удалилась.

2.

Иван Семенович принципиально сам водил свой личный автомобиль. Во-первых, потому, что любил это дело, во-вторых - судоходная компания, владельцем которой он являлся, могла позволить хозяину иметь в служебном пользовании свежий "Lend Cruiser" под управлением шофера. Поэтому, свою блестящую пантеру "Aristo" Иван не доверял никому. Он знал этих шоферов- лихачей! Музыка - на всю катушку и - по трассе, сломя голову. В глубине души он и сам, иногда, хотел так промчаться где-нибудь за городом. Но, поскольку о своих неважнецких водительских способностях- имел самое реальное представление - публично клеймил лихачество, как главную причину всех аварий на дорогах. Двигаясь на утомительно низкой скорости он уже полчаса тащился за белым "Жигуленком". Извилистая однорядная дорога не давала Ивану никакого шанса обогнать "Жигуль". На каждом повороте мерещился встречный "КамАЗ".
В заднем окне "Жигуля" торчал какой-то детсадовец. Он все время махал рукой Ивану, подстрекая на обгон. Это раздражало. Иван делал безрезультатные попытки. Его неудачи веселили дебильного ребенка. Тот снова начинал махать рукой и показывать грязный Американский жест своим неокрепшим средним пальцем. Иван взмок. Наконец, на коротком прямом участке он обошел опостылевший "Жигуль" и вздохнул с облегченьем. К своему дому он подъехал с прекрасным настроением бизнесмена, отработавшего последний день напряженной трудовой недели.
Иван не удивился, что его никто не выбежал встречать. В их семье подобное проявление чувств считалось показухой. Но иногда - вот, например, сейчас - Ивану очень захотелось, чтобы хоть кто-нибудь из женщин вышел встречать его, с улыбкой, на крыльцо. Он поставил машину рядом с дочкиной "Целикой". Задержался возле работавшего слесаря, и поинтересовался:
- Еще много работы?
Дима смахнул пот со лба и лаконично ответил: - Заканчиваю.
Ольга встретила мужа без энтузиазма. Накладывая на лицо толстый слой крема от морщин, она лишь кивнула в его адрес. Иван вышел из душа и, беззаботно насвистывая, стал переодеваться в домашнее. - Боже, как меня раздражает эта плебейская привычка! - намекая на свист, воскликнула Ольга и бросила баночку с кремом на кровать. Иван перестал насвистывать и озадаченно посмотрел на жену. - А что плебейского ты в ней находишь?
- Этот слесарь весь день свистит - у меня голова раскалывается! Теперь - ты!
Она кривила душой. Слесарь Дима был слишком погружен в работу, чтобы насвистывать. По той же причине, заметив, что хозяйка уронила из окна свою косметичку (предварительно выложив из не все содержимое) - он продолжал работать, никак не отреагировав на это происшествие. Ольге пришлось самой спуститься и поднять ее. Она пыталась завязать с Димой беседу, вовлекая его в обсуждение сегодняшней погоды. Но Дима лишь промычал что-то невразумительное и попросил подать ему баллонный ключ. Это шокировало Ольгу и она, оскорблено, удалилась. В спальне женщина долго разглядывала в зеркале свое лицо. Разглаживая пальцами морщины на лбу, она, с горечью, размышляла о коварстве природы, о раннем женском увядании и о бездушии мужчин.
Но больше всего Ольгу угнетало то, что завтра из Санкт-Петербурга прилетала ее свекровь. Она предупредила о своем приезде за месяц, но Ольга так и не сумела привыкнуть к мысли о том, что Изабелла Витальевна будет, как она выразилась в своем письме: "неопределенное время гостить у сына". Настроение было близким к истерике. В глубокой задумчивости Ольга достала из холодильника пирожное "трубочка" и съела его. Когда она опомнилась было уже поздно. Съеденная трубочка окончательно доконала женщину, склонную к полноте.
- А что у нас сегодня на ужин? - бодро поинтересовался Иван, потирая ладони. Ольга всплеснула руками и гневно повернувшись к мужу, воскликнула:
- Ну, сколько можно есть?! Для тебя вся радость в жизни состоит в процессе пищеварения! Неужели тебе не хочется заняться собой? Как-то ограничить свои потребности?
Иван опешил: - Но, ведь я - с работы.
- И что? - не оценив ситуацию, горько сложила брови "домиком" жена.
- Дорогая, что-то случилось?
Запахнув халат, Ольга вышла из комнаты, бросив через плечо: - Это случилось много лет назад!
Иван вышел в гостиную. На диване лежала Кристина и читала "Спид ИНФО". Ее ноги, обутые в босоножки, упирались в подлокотники.
- Послушай, дорогая, убери-ка ноги с дивана! Что за манера... плебейская? - прикрикнул Иван на невозмутимую дочь. Та лениво послушалась и протянула ему газету.
- Посмотри, хорошая статья о том, как сбросить лишний вес. Тебя, по-моему, интересует эта тема, - сказала она, критически осмотрев отрезок его фигуры от шеи до пояса.
-Да, что вы все...сговорись, что ли? - Иван страшно хотел есть, но слова дочери задели за живое. Он отбросил газету и выбежал из комнаты. На кухне никого не было. В раковине сохла гора грязной посуды. На плите стояли кастрюли с холодным, начавшим киснуть, борщом и слипшимися макаронами. Сиротливая котлета притаилась на огромной сковородке.
Выглянув в окно, Иван увидел Наталью, подпиравшую своим мощным телом ворота гаража.
- Наталья! - позвал он.
Та обернулась: - Здрасьте, Иван Семенович.
Он стукнул кулаком по подоконнику: - Мы сегодня будем ужинать? - рука заныла.
- Сейчас подогрею, - охотно отозвалась Наталья, но не сдвинулась с места.
Иван тоскливо оглядел ассортимент, предложенный на ужин и решительно покинул кухню.
Ольга отчаянно лежала поперек кровати. Увидев, что муж, открыл шкаф и начал переодеваться, она, сначала пыталась сохранить спокойствие. Однако, не выдержала и поинтересовалась: - Ты куда?
Иван молчал. Сурово пшикнув одеколоном подмышки он вышел из комнаты, не удостоив жену вниманием. По дороге в город Иван размышлял о несправедливости, о женской черствости и о человеческой неблагодарности.

Ира красила ногти на ногах, когда в дверь позвонили. Растопыривая пальцы, она заковыляла открывать. На пороге, сжимая в руках бутылку коньяка, расцветал Иван. Ира радостно бросилась ему на шею.
- Как хорошо, что ты приехал! Я - как чувствовала. Думала поехать к Светке, а потом, представляешь, почувствовала, что ты приедешь! - возбужденно затараторила она.
Иван приятно расслабился: - Ты знаешь, я к тебе прям с работы. Голодный, как волк. У тебя есть что-нибудь пожевать? - И он сиротливо посмотрел в ее добрые глаза.
Ира порывисто обняла его: - Мой дорогой. Голодненький. У меня есть куриный супчик, как ты любишь - жиденький и грибная пицца. Сейчас сделаю салатик, а ты пока посмотри телевизор.
Иван удобно устроился в кресле и вытянул ноги, мимоходом отметив, что купил Ирине хорошую мебель. Все-таки ее старый диван был довольно жестким и имел потрепанный вид.
- Может ты примешь душ? Я дам тебе свежее полотенце? - крикнула Ира из кухни.
Иван хотел было сказать, что принимал душ дома, но вовремя спохватился. По телевизору передавали новости, однако от душа было неудобно отказываться и он, вздохнув, поплелся в ванную. Раздевшись и включив воду, он некоторое время разглядывал себя в зеркале. Осмотр достопримечательностей своего тела его немого огорчил. Но, вспомнив радость в глазах Ирины во время встречи, он улыбнулся и залез под душ.
В комнате стояли сумерки. Иван, с удовольствием, курил в постели. Ира курила рядом, запутав свою ногу в его коленях. Разомлевший Иван в приятной истоме размышлял о том, что человеческое счастье, по большому счету, состоит из множества самых незначительных - мелких радостей. Вот, например, пустяк: иногда безумно хочется покурить в постели. Ну, что за драма? Открыть форточку пошире и проветрить спальню. Через минуту запах табака исчезнет. А ведь в своем родном доме это практически невозможно сделать! Дома он мог позволить себе эту мелочь настолько редко... Только тогда, когда жена улетала к родителям или на курорт. Он благодарно посмотрел на Иру. Та ответила долгим поцелуем. Взгляд Ивана упал на часы. Он подпрыгнул на кровати:
- Половина двенадцатого!
-Что-то случилось? - испугалась Ирина.
- Ой-ой-ой! - Иван уже прыгал на одной ноге, засовывая другую в брюки, - Время-то как летит!
- Ты, что, не останешься ночевать? - закапризничала девушка.
Он уже торопливо застегивал рубашку: - Не сегодня, не сегодня.
- Ты всегда так говоришь, - Ира отвернулась и шмыгнула носом.
Иван, с сожалением, посмотрел на голую девичью спину, погладил ее острую лопатку и, склонившись над лежащей Ирой, шепнул ей на ухо: - Я тебе позвоню. Проводи меня.
В коридоре, мучимый совестью, уже который раз чувствуя себя последним подонком по отношению к влюбленной в него девушке, он незаметно сунул ей в сумочку две купюры по сто долларов. Чмокнул на прощанье мокрую щечку и выбежал из квартиры.
Ира медленно закрыла дверь и включила свет в коридоре. Одной рукой потянулась к телефону, другой - к сумочке. Выхватив из нее деньги, она присвистнула: - Ого! Сегодня - на сотку больше!
Набрав нужный номер, она стала быстро оправдываться:
- Светка, йоптваю, ну чо ты на меня песдишь?! Ну, я никак не могла раньше! Этот йиблан разлегся на кровати, как тюлень. Я уж подумала, что на всю ночь! Я даже часы специально поставила так, чтобы он их заметил. Ну, все! Сейчас - быстро переодеваюсь, а ты - хватай мотор и заезжай за мной.
Посигналишь- я уже готовая вылетаю. Как раз к началу концерта успеем. Время детское, в клубе никто раньше половины первого выступать не начинает. Да успеем мы, никуда твой Пенкин не денется! Все Жду

Advertisement